Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

копиях, как самиздат в эпоху застоя. И еще, — генерал поднял вверх палец, — с чего бы вдруг все тот же Николай оплатил все долги Пушкина и назначил содержание его семье? Причем, пенсия была назначена по тогдашним меркам генеральская… Неувязочка: официально поэт был на крайне низких должностях.

— Не знаю, — покачал головой Смолев. — Для меня самого это всегда было загадкой.

— Загадки, загадки… Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой, — Манн встал и потянулся, разминая мышцы. — Вот что, Саша, а давай-ка сегодня обойдемся без них, этих самых загадок, и просто отдохнем! Для разнообразия!

— Поддерживаю! — одобрил Смолев.

— Как думаешь, нам еще долго идти?

Алекс поднял голову: шхуна уже шла вдоль западного побережья Пароса.

— Нет, думаю, минут пятнадцать.

— Успеваем, — кивнул генерал, снова устраиваясь в кресле. — А насчет Пушкина… Он велик и гениален. И точка! А если он же еще и Дюма — то велик и гениален вдвойне.

Смолев оказался прав: через четверть часа «Афина» уже вошла в порт Парикии и пришвартовалась к пирсу. Сердечно поблагодарив капитана и членов экипажа, пассажиры сошли на берег и направились к отелю «Royal Paros Resort & Spa», в большом зале которого и должен был состояться юбилейный концерт.

Рядом с отелем было заметно оживление: группы людей с программками в руках толпились у входа и что-то радостно обсуждали. В толпе ходили страждущие меломаны с печальными лицами, которым не досталось билета, и спрашивали, нет ли у кого лишнего. Многие из собравшихся были знакомы между собой, они радостно приветствовали друг друга и расспрашивали о новостях. Было видно, что собралось большое количество музыкантов, многие были со своими инструментами. Некоторые сидели с гитарами прямо на траве и на скамьях и что-то наигрывали.

Софья предложила подождать ее и умчалась к администратору. Компания в ожидании управляющей удобно расположилась в тени развесистого платана на скамейках и весело болтала, предвкушая приятное времяпрепровождение.

— Ура! Вот билеты! — обрадованно сообщила Софья, вернувшись через пять минут. — Все десять. Администратор стоял передо мной по стойке смирно, дядя Витя, и ел глазами. Сказал, что мы «VIP-гости самого министра», у нас, мол, будут самые лучшие места, а «директор концертного зала лично к нам подойдет перед концертом удостовериться, удобно ли мы устроились»! Странно даже, что нет оркестра, ковровой дорожки и почетного караула!

— Ого! — немедленно отреагировал Смолев. — Это с чего вдруг такие китайские церемонии? Рыжая, я опять чего-то не знаю?

— Дядя Саша, это наша с дядей Витей тайна, не обращай внимания! — весело сказала Софья. — Ты поставил задачу достать билеты, мы ее выполнили! Ты — босс! Тебя такие мелочи не должны волновать!

Генерал одобрительно хмыкнул и показал Софье большой палец.

— Ясно, — сокрушенно кивнул Алекс, беря Стефанию под руку и приглашая остальных последовать за собой. — Снова спелись за моей спиной. Ну что, идем в зал? До концерта — полчаса.

Они направились ко входу в отель, влившись в поток зрителей, двигавшийся по направлению к концертному залу. Тот оказался камерным, всего на триста мест с небольшим. В сущности, это было универсальное и довольно просторное помещение, которое использовалось отелем для различных торжественных мероприятий: здесь проходили балы, приемы, выставки и концерты.

Люди постепенно заполняли пространство, рассаживаясь на составленные в ряды удобные мягкие кресла. Многочисленные распорядители встречали входящих и лично провожали к предназначенным для них местам, поскольку ни на рядах, ни на самих креслах нумерации не было.

— Господин генерал! — раздался звучный, хорошо поставленный баритон. Обратившийся говорил по-английски. — Генерал Манн! Добро пожаловать, сэр!

Все обернулись. К компании друзей подошел безупречно одетый мужчина лет пятидесяти с благородной сединой на висках. Казалось, на его смокинге нет ни единой складки.

— Риккардо Фарина, управляющий отелем, к вашим услугам! — отрекомендовался он с вежливым поклоном. — Господин министр оказал мне честь и обратился с просьбой встретить вас и ваших друзей. Я лично провожу вас к вашим местам, дамы и господа, прошу вас следовать за мной! Прошу, прошу!

— Благодарю вас, синьор Фарина, — со спокойным достоинством отреагировал генерал, весело подмигнул ошеломленной Софии, торжественно предложил руку Терезе, и они последовали за управляющим.

— Они что, знакомы? — спросила по-испански Стефания, в свою очередь беря Смолева под левую руку. — Как он узнал генерала?

— Помнишь бал, что был здесь пару месяцев назад? На него еще прилетел премьер-министр Греции и лично выразил Виктору свою глубокую признательность за «неоценимые услуги, оказанные Интерполом Греческой Республике», — негромко ответил Алекс на ее родном языке, следуя за Маннами. — Думаю, что именно тогда Фарина его и запомнил.

За Смолевым и Стефанией шли Крыловы, затем — англичане, а Софья замыкала колонну.

В зале с каждой минутой становилось все больше людей. Двигаясь мимо очередной большой и шумной компании, заслонившей ей дорогу, Софья немного замешкалась и вынуждена была остановиться, пропуская людей. Она помахала рукой оглянувшемуся Смолеву в знак того, что будет через минуту, и спокойно ждала, пока проход освободится. Ее взгляд скользнул вбок, вдоль сцены. Она увидела, как там открылась дверь, ведущая за кулисы, откуда вышел молодой парень в джинсах и футболке, показавшийся Софье странно знакомым. Она не успела подумать о том, насколько он похож на Пабло, как парень с мрачным выражением на лице смешался с публикой и совершенно растворился в толпе. Ковалевская решила, что ей просто показалось. Скоро проход был свободен, и она быстро присоединилась к своим спутникам. Все уже сидели на своих местах, но управляющий отелем ждал ее. Он, вежливо поклонившись, указал на свободное кресло, помог ей сесть и вручил программку фестиваля.

— Желаю вам приятного вечера, дамы и господа, — с достоинством произнес Риккардо Фарина, улыбнулся ослепительной голливудской улыбкой и покинул их.

— Вот это сервис! — восхищенно прошептала Лили. — Что ты скажешь, Джеймс?

— Что тут скажешь, дорогая, — несколько рассеянно отреагировал Бэрроу, изучая программку, — У него прекрасный дантист. А сам он просто ми…

— Милейший человек! — хором закончили за него Лили и Софья и весело рассмеялись.

Вскоре зал был совершенно полон. На какое-то время все замерло, но ожидание публики вскоре было полностью вознаграждено: в полной тишине на сцену медленно поднялся грузный мужчина высокого роста с роскошной седой шевелюрой, напоминающей львиную гриву. Одетый в приличествующий событию парадный фрак, он вышел на середину сцены и, не доходя двух шагов до микрофона, застыл, склонив голову на грудь. Затем раздался звучный голос откуда-то сверху и сзади: «Дамы и господа! Мигель Антонио Перес Хименес!» Юбиляр вскинул голову и шагнул вперед, в пятно света от ярко вспыхнувших прожекторов, широко раскинув в театральном жесте руки в стороны, словно он пытался обнять разом весь зал. В ответ зал оглушительно взорвался овацией. Загремели